«Пигмалион» впервые на сцене Русского драматического театра

«Пигмалион» впервые на сцене Русского драматического театра«Пигмалион» впервые на сцене Русского драматического театра«Пигмалион» впервые на сцене Русского драматического театра«Пигмалион» впервые на сцене Русского драматического театра

Премьера – это всегда ожидание, предвкушение, заядлые театралы, опущенный занавес и еще целый набор ассоциаций. 29 июня на премьере «Пигмалиона» было всё, и были все, включая Министра культуры Тимура Цыбикова. Не было разве только привычного занавеса. Случайно бросив взгляд на сцену, я обнаружила порядка 9 белых колонн. Оформление минималистичное, современное, но вполне отражающее дух того времени, в котором происходит действие пьесы. Кстати, эти декорации в дальнейшем отлично поработали, менялись сами, меняя пространство вокруг.

Итак, для тех, кто не знает, Пигмалион – это пьеса, которая рассказывает о профессоре фонетики Генри Хиггинсе и его пари с новым знакомым — полковником Пикерингом. Суть пари состояла в том, что Хиггинс сможет за несколько месяцев обучить цветочницу Элизу Дулиттл произношению и манере общения высшего общества и выдать ее за герцогиню.

Но обо всем по порядку. На премьере было множество находок и открытий и помимо декораций. Так, например, выяснилось, что наши актеры не только играют, но и неплохо танцуют. Причем танец этот был весьма символичен, он разделял всю постановку на смысловые отрезки, а в финальной сцене и вовсе стал большим сюрпризом. При этом те самые декоративные колонны тоже не «простаивали», они то поднимались, то опускались, напоминая клавиши какого-то духового инструмента. Несколько раз за представление эти колонны превращались в граммофоны, таким образом, скромное на первый взгляд убранство сцены оказалось очень вариативным.

Несомненно, порадовала и игра актеров, с самого начала пьесы. Кстати, эффектно выглядело появление героев в первые минуты постановки: Генри Хиггинс и полковник Пикеринг вошли в зрительный зал, спустились по ступенькам мимо зрителей, прошли к сцене, мило беседуя о фонетике. Все диалоги были интересны как раз с точки зрения фонетики, но подкупило меня в большей степени невербальное поведение актеров, их жесты и даже трудно различимая с 11 ряда мимика. Они полностью воссоздали нужную атмосферу, не было никаких сомнений в том, в каком веке происходит действие, кто перед нами, какие отношения между героями и так далее. На мой взгляд рекордсменами тут стали сама Элиза и ее отец, мистер Дулиттл. Они блистали в полной мере и житейской мудростью, и набором жестов, и уличным жаргоном. Так, например, фразой: «Пришили старуху!» она заставила весь зал покатиться со смеху. Затем добила нас словами: «Что Вы ржете, молодой человек?!». Честно говоря, я никогда не слышала такого громкого и стройного смеха в храме Мельпомены.

Если в первом действии мы от души смеялись, то во втором – сопереживали героям, вернее главной героине. На протяжении всего спектакля мы наблюдали, как стремительно меняется Элиза, ее отношение к жизни и самому Генри Хиггинсу. В финале, вероятно, многие ждали хэппи-энда, но яркие словесные баталии вылились в весьма замысловатый танец с индийскими мотивами. Этот режиссерский ход шокировал зал, некоторое время зрители находились в замешательстве, но потом зал разразился громкими несмолкающими аплодисментами – свидетельство того, что премьера удалась! 



Опубликовать на моей странице